RU Podlesnik – sterilne govorilne 18. marca

Spoštovane kolegice, kolegi,
obveščam, da bom imel današnje redne govorilne na zoomu:

  • med 12.00 in 13.00 bom za vsa vprašanja dosegljiv na
    https://zoom.us/j/9835224168?pwd=vvJ1Z1NbRFI
    Meeting ID: 983 522 4168 / Password: 6666
  • po 13.00 uri pa bom do 13.50, ko tam začnemo s seminarjem, dosegljiv še v seminarski učilnici 2. letnika na
    https://zoom.us/j/733610258?pwd=TFA1TlR3d3lrTStqdm5yTlFEOExuZz09
    Meeting ID: 733 610 258 / Password: 050571Kolegi predavatelji ste dobrodošli, če vas zanima moja izkušnja s poučevanjem na VOx in Zoom, študenti z vsemi morebitnimi vsebinskimi in tehničnimi vprašanji glede študija.

    Sicer pa: Puškin je leta 1830 v času karanten zaradi kolere obtičal na svojem posestvu. V tem času je napisal precej, med drugim se je lotil tudi prostega prevoda odlomka drame The City of the Plague (1816) Johna Wilsona (1785-1854) in nastala je “mala” tragedija Gostija v času kuge.
    Navajam odlomek – monolog “predsedujočega” 🙂 …

    Председатель:
    (поет)
    Когда могущая Зима,
    Как бодрый вождь, ведет сама
    На нас косматые дружины
    Своих морозов и снегов, —
    Навстречу ей трещат камины,
    И весел зимний жар пиров.
    
    *
    
    Царица грозная, Чума
    Теперь идет на нас сама
    И льстится жатвою богатой;
    И к нам в окошко день и ночь
    Стучит могильною лопатой….
    Что делать нам? и чем помочь?
    
    *
    
    Как от проказницы Зимы,
    Запремся также от Чумы!
    Зажжем огни, нальем бокалы,
    Утопим весело умы
    И, заварив пиры да балы,
    Восславим царствие Чумы.
    
    *
    
    Есть упоение в бою,
    И бездны мрачной на краю,
    И в разъяренном океане,
    Средь грозных волн и бурной тьмы,
    И в аравийском урагане,
    И в дуновении Чумы.
    
    *
    
    Все, все, что гибелью грозит,
    Для сердца смертного таит
    Неизъяснимы наслажденья —
    Бессмертья, может быть, залог!
    И счастлив тот, кто средь волненья
    Их обретать и ведать мог.
    
    *
    
    Итак, — хвала тебе, Чума,
    Нам не страшна могилы тьма,
    Нас не смутит твое призванье!
    Бокалы пеним дружно мы
    И девы-розы пьем дыханье, —
    Быть может… полное Чумы!
    (Входит старый священник.)